Файрлесс степенно наклонил старую лысую голову.

- Что касается меня, то мне все равно, но вы знаете правила, доктор.

- Правила, правила, - язвительно проворчал Зиммельвайс. - Какой с них толк? Перед нами пациент в состоянии повышенной тревожности - и даже я это вижу, а могу вас заверить, вижу я отлично - а мы, значит, должны проигнорировать это только потому, что так велят правила? Это вот так лечат пациента?

Маленький доктор Блейн холодно сказал:

- Видите ли, коллега Зиммельвайс, существует множество способов лечения, и лично я не вижу необходимости отступать от правил. Я сам, видите ли...

- Что "вы сами"?! - скорчил гримасу Зиммельвайс. - Вы сами ни разу в жизни еще не вылечили ни одного пациента. Когда вы собираетесь покинуть нашу группу, Блейн?

Блейн разъяренно повернулся к Файрлессу.

- Доктор Файрлесс, обратите внимание, я не намерен выслушивать подобные оскорбления! Неужели только потому, что к доктору Зиммельвайсу раз в неделю приходят два персональных пациента, он думает...

- Джентльмены, - примиряюще сказал Файрлесс, - прошу вас, давайте вернемся к работе. Мистер Фрай пришел к нам за помощью, а не для того, чтобы слушать наши препирательства.

- Прошу прощения, - коротко бросил Зиммельвайс. - Однако я по-прежнему призываю не возводить правила в догму.

Файрлесс снова наклонил голову.

- Прошу проголосовать, кто за прежний порядок ведения наших собраний? Девять. Против только вы, коллега Зиммельвайс. Посему мы сейчас приступим к психодраме, если секретарь напомнит нам заметки с прошлого сеанса... Прошу.

Секретарь, толстый, приземистый молодой человек по фамилии Спродж, перелистнул назад несколько страниц своего журнала и прочитал нараспев: