- Протокол сеанса от двадцать четвертого мая, объект - Мори Фрай; присутствовали доктора Файрлесс, Билек, Зиммельвайс, Каррадо, Вебер...

Файрлесс вежливо прервал:

- Если не трудно, давайте сразу следующую страницу, то есть, последнюю, коллега Спродж, будьте так добры...

- Гм... Да. Так вот. После десятиминутного перерыва для проведения дополнительного теста Роршаха [Роршах, Герман (1884 - 1984) - шведский психиатр; изобрел названный его именем тест, заключавшийся в интерпретации испытуемым чернильных пятен определенной конфигурации] и энцефалограммы, группа, собравшись, провела ассоциативный словарный эксперимент [проективный тест, предложенный К.-Г.Юнгом для выявления скрытых аффективных комплексов. Тест требует от испытуемого возможно более быстрой реакции на предъявляемое слово первым пришедшим на ум словом]. Результаты были сведены в таблицу и сопоставлены со стандартными Значениями, после чего было отмечено, что значительная часть психических травм объекта, соответственно...

Мори почувствовал, что его внимание уплывает. Терапия была п_о_л_е_з_н_о_й_, это знал каждый, но всякий раз она казалась ему немного скучной. Хотя, если бы не терапия, неизвестно, что могло случиться. Вдруг он тоже поджег бы свой дом и стал бы хохотать над роботом-пожарным, как тот бедняга Невилл из соседнего квартала, когда его старшая дочь развелась с мужем и вернулась в отчий дом вместе со свой потребительской квотой. У Мори ни разу не возникло соблазна сотворить что-нибудь этакое, противозаконное и безнравственное, например _у_н_и_ч_т_о_ж_и_т_ь_ или и_с_п_о_р_т_и_т_ь_ вещь - хотя, нет, честно признался он себе, был однажды грешок, маленький совсем соблазн единственный за долгое время. Но ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться. Он был здоров, совершенно здоров.

Вздрогнув, он поднял глаза. На него изумленно смотрели доктора.